Мир

Джонатан Коу: в глазах политиков я вижу смерть

В Москве побывал один из самых известных британских писателей Джонатан Коу. Он представил публике русский перевод своего нового романа "Номер 11", вышедшего в издательстве "Фантом Пресс".

С Джонатаном Коу встретилась обозреватель "Ленты.ру" Наталья Кочеткова.

"Номер 11" - своеобразное возвращение к вашему же роману "Какое надувательство!". Что вас к этому подтолкнуло?

В 1994 году я написал книгу "Какое надувательство!" - это была реакция на политические изменения во времена правления Маргарет Тэтчер в 1980-х годах в Британии.

С тех пор прошло изрядно времени, прежде чем я решил написать еще один политический роман. Я обратил внимание на то, что после кризиса 2008 года британцы очень страдали, в обществе было много горечи и злости. Я почувствовал, что это наследие правления Тэтчер. И так как я уже начал писать о тэтчеризме в романе "Какое надувательство!", продолжением темы для меня стал "Номер 11". Я хотел написать не сиквел, а книгу, в которой было бы слышно эхо того романа.

Так ли влиятельна политика Тэтчер, что воздействует на поведение людей даже в нулевые? Может, людям просто свойственно озлобляться в трудных ситуациях?

Когда вы пишете статью или даете интервью, вы ищете объяснения тому, о чем пишете, и иногда случайная и хаотичная история получается логичной и законченной. Поэтому я предпочитаю писать романы, а не говорить о них. Когда вы пишете художественное произведение, вы можете отдать должное двусмысленности и неоднозначности прошлого.

Говорить о влиянии тэтчеризма - это своеобразное упрощение, конечно, но не стоит забывать, что Тэтчер действительно изменила направление развития британской политики с 1979 года. И никто из политиков после нее не пытался вернуться к тому, что было до 1980-х.

Вам интересно, как общество и политика влияют на человека, меняют его. Не могли бы вы описать себя как результат политики Великобритании по отношению к своим гражданам - с детства и до наших дней?

В метафорическом ключе я описываю это в романе, когда пишу об одержимости моего героя фильмом "Хрустальный сад". Я описываю человека моего возраста, который ностальгирует по собственному детству. Особенно он сосредоточен на такой сцене: он находится в гостиной, смотрит фильм, в это время мама готовит ужин - дверь на кухню открыта, а папа возвращается с работы, на которую ходит уже двадцать лет каждый день.

Главным образом он ностальгирует по уверенности в завтрашнем дне, в политике, по консенсусу в обществе. Тогда считалось, что государство - это мощная сила, которая всегда тебя поддержит, всегда вмешается.

И именно это убеждение Тэтчер пыталась разрушить.

К эпохе Тэтчер относятся мои первые отчетливые воспоминания о собственных политических убеждениях. Одна из тем, которая меня волнует в "Номере 11", - монетизация всего, включая внутреннюю жизнь человека. Это то, что я тоже отношу к переменам 1980-х, когда личный выбор стал измеряться денежным эквивалентом.

Еще одна вещь, в которой мы были уверены, разрушилась в 2008 году. До этого все британцы были убеждены в финансовой стабильности, в устойчивости банковской системы. Однако в одночасье все изменилось, и мы поняли, что наша стабильность и процветание были основаны на долге. И это был тот момент, когда земля начала уходить из-под наших ног.

Мне как писателю, конечно, интереснее работать с человеком, а не с политикой. Но на судьбу человека, его личный выбор, влияют многие факторы, включая политику, конечно. Политический выбор происходит где-то далеко от нас, в сердце правительства, его делают люди, которых мы не знаем, но эти решения напрямую влияют на все сферы нашей жизни. Невозможно описать жизнь человека, не принимая во внимание политику.

В России в советское время многие граждане уходили, как это было принято называть, во внутреннюю эмиграцию - подчеркнутое неучастие в политической и общественной жизни страны. Имело ли место что-то подобное в тэтчеровской Великобритании?

Думаю, что изменения политического курса Великобритании с 1979 года несопоставимы с уровнем изменений, которые Россия пережила за советский период, - это другой градус.

Мне лично идея внутренней эмиграции кажется привлекательной. Это право каждого человека не беспокоиться, не вовлекаться в то, что происходит в политической жизни. Нам, конечно, в первую очередь нужно обращать внимание на то, что делает нашу жизнь осмысленной. А это не политика. Есть времена, когда проще отвернуться от политики и не замечать ее, но сейчас такой период, когда сложно это сделать.

Что для вас маркер нормальности человека?

Я полагаю, что это в первую очередь желание вступать в коммуникацию, диалог с другими людьми и умение проявлять эмпатию и симпатию.

Когда я вижу выступления политиков по телевизору, я вижу в их глазах смерть. Как будто они уже мертвые. И для меня это означает, что у них всего одна идея, одна цель, к которой они стремятся, игнорируя все другие точки зрения.

Ваш новый премьер-министр Тереза Мэй пришла на прием к королеве в контрастном пальто и леопардовых туфлях-лодочках. Российские женщины с восхищением обсуждали в интернете ее свободную манеру одеваться как раз как пример ее витальности.

Тереза Мэй на приеме у королевы Великобритании

Тереза Мэй на приеме у королевы Великобритании

Фото: Dominic Lipinski / Reuters

(Смеется) Это в России женщины обсуждают?

Да.

А, ну ок... О том, как одеты мужчины-политики, обычно не говорят, потому что у них, по сути, нет выбора - есть дресс-код. Когда женщина вступает в публичную жизнь, ее судят по гораздо большему количеству параметров, чем мужчину, и обсуждают даже ее одежду. Это проблема для меня как для писателя, потому что я не очень интересуюсь одеждой. И можете заметить, что в книгах я очень редко описываю, что надето на моих персонажах. И это неправильно, потому что одежда - это важный выбор, особенно для женщин.

Это, кстати, правда: Тереза Мэй одевается совсем не как Маргарет Тэтчер. Для Тэтчер одежда была выражением ее власти.

Раз уж об этом зашел разговор, то манеру одеваться Тэтчер в России тоже обсуждали. Особенно когда у нее был юбилей и, зная о ее любви к синему цвету, ей подарили букет особых синих гвоздик, который должен был гармонировать с ее синим костюмом. А она внезапно оказалась не в синем, а в красном.

(Смеется) Да, она любила синий цвет, и ее редко можно было увидеть в красном. Когда я думаю о Тэтчер, мне даже в голову не приходит представить ее в красном - потому что даже ее одежда была политическим выбором.

Маргарет Тэтчер, 2008 год

Маргарет Тэтчер, 2008 год

Фото: Chris Jackson / Getty Images

В "Номере 11" я описывал существующую социальную систему, которая привела к неравенству людей. Что-то должно измениться в политической системе. Мне кажется, на этих страницах отразился мой страх перед тем, какую форму могут принять эти изменения. И мои опасения, что изменения могут стать не доброкачественными, а привести к авторитаризму и регрессии. Эта тенденция прослеживается не только в моей стране, но и в Америке тоже.

Brexit, победа Трампа в США, политические настроения во Франции - почему по всему миру сейчас происходят более или менее одинаковые вещи?

Мне кажется, когда ситуация становится сложной, нестабильной, пугающей, люди возвращаются к чему-то, в чем они уверены. Обычно это самые простые вещи. Например, начинают держаться за свою национальную идентичность и строить защитные стены между собой и миром, вместо того чтобы принимать мир во всей его сложности и разнообразии. И это происходит сейчас повсеместно: люди строят барьеры между странами и друг другом. Сейчас политика по всему миру основана на страхе перед другим. Это нашло отражение и в романе "Номер 11". И даже в его жанре - по сути это роман ужасов.

Возможно ли, что вы напишете книгу о последствиях Brexit?

Мне кажется, не прямо сейчас. Никто пока не знает, какие последствие будут у Brexit. Я ужасно делаю предсказания: всегда ошибаюсь. Но мне кажется, можно написать о годах, которые привели к Brexit. Это сильное разделение, которое произошло в моем обществе и которого не видели до проведения референдума.

Захарченко погиб, получив смертельное ранение в голову
31 августа 21:29

Бомба, заложенная в машину, припаркованную у здания, сработала около 17.30

Джон Маккейн, послесловие
26 августа 10:18

Сенатор скончался на 82-м году жизни

Диктатура олигархов США вынашивает глобальный конфликт
10 августа 10:39

На фоне страстей на международной арене внутри США дела царят куда плачевнее

В Армении рисуют карикатуры на Путина
2 августа 09:42

И призывают выдворить российских военных

Кремль решил подбросить Украине армянского президента
26 июля 10:55

В России давно правит армянское лобби, поэтому Москва делает ставку на Тимошенко-Григян

Трамп  слабо представлял себе, кто вдруг оказался у него на пути
23 июля 17:20

Пашинян быстро сменил дислокацию и подбежал к чете

А вот наши министры не извиняются и добровольно не уходят
15 июля 10:04

Британский министр: "Надеюсь получить прощение всех тех, кто доверяет мне и кого я так ужасно подвел"

"Адекватная" Армения:  знакомьтесь, новый глава ВАК
5 июля 12:20

Министр образования Армении: "Многие страны мечтали бы иметь ученого его уровня"

"Мы можем договариваться, мы не бешеные псы"
30 июня 12:25

Путин и Трамп "посмотрят друг другу в душу"